Ян Табачник

Табачник

По заказу фирмы «FIAL». «Ян Табачник».
Бивень мамонта, кожа, из чего сделаны очки – не помню, т.к. это временный вариант.
Н=18 см. Февраль 2001 г.

 
Очная ставка (из книги)
 

Ян Табачник – известный в Украине и за её пределами композитор, аккордеонист-виртуоз. Представленная здесь фигура музыканта у меня была второй. Первую, 13-ти сантиметровую, заказали друзья Яна Петровича на его день рождения. Примечательного в том заказе ничего не было, разве что очень жёсткий срок изготовления – 3 дня, а если быть точным – 72 часа с перерывами на чай. Но нервотрёпки не было, ведь претензий к подаркам именинники, как правило, не предъявляют.
Вторая фигура была заказана ювелирной фирмой «FIAL». Срок достаточный, но и требования высокие – ювелиры должны были оснастить фигуру золотыми очками и каменной подставкой, а это означало, что моя работа попадёт под микроскопы. На фото справа незавершённая работа с «моими» очками, не помню даже из чего.
Я, конечно, волновался, что будут претензии. Когда работа была окончена и отдана ювелирам, зазвонил телефон. Взволнованная Ольга Ивановна, директор фирмы, сообщила, что голову придётся отрезать, – никому из сотрудников не удалось убедить Яна Петровича, что он похож. Он сказал: «Это не я». Меня попросили срочно приехать на «очную ставку». Оказалось, что заказчиком этой фигуры был сам Ян Табачник. Я приехал раньше, конечно, отказался и от кофе, и от чая, любезно предложенных мне персоналом фирмы, – на кону стояла моя репутация мастера.
Ян Петрович, которого мы привыкли видеть в белом костюме, шляпе и с добродушной улыбкой, вышел из угрожающе крутой тачки в демоническом чёрном пальто до пят, с перстнями и толстой цепью, без шляпы и улыбки, и скорее был похож на Дона Карлеоне, нежели на жизнерадостного музыканта. Можно было предположить, что голову будут отрезать не фигуре, а мне.
Подавив волнение, я поинтересовался, в чём именно, на взгляд заказчика, заключаются мои ошибки. Ян сказал:
– Ты какую мне бороду сделал? Это же «...» !
Я не помню название фасона, которое прозвучало. Это была ещё не латынь, но в моём словарном запасе ничего подобного не было, и я почувствовал себя

 

вместе со своим ремеслом ещё ничтожнее перед выдающимся музыкантом.
Из последних сил удерживая достоинство, говорю: «Ну?»
– А у меня «...»!
И снова незнакомое слово, которое лишь ассоциировалось с зарубежной страной, где я никогда не бывал. Я понял, что точно не стану парикмахером Яна Петровича, и мне придётся продолжать свою теперь уже бесперспективную карьеру резчика.
У меня был последний шанс:
– Так у Вас длиннее или короче?
– Конечно, короче!
– Это всё?
– Нет, не всё. Чего ты мне яйца так низко сделал, разве у меня короткие ноги? – с какой-то обидой произнес виртуоз.
Ко мне вернулось сознание, я понял, что всё поправимо и за пару часов подстриг и подтянул.
Вообще, с этой работой у меня были определённые сложности. Интернет тогда был слабоватым помощником, и мне предоставили десяток фотографий из личного альбома с просьбой обязательно вернуть. Ян Петрович был сфотографирован там в разном возрасте, в ненужных мне ракурсах и с разной высотой щетины. Серьёзная проблема была с глазами. Очки у Табачника с тёмными основными и боковыми стёклами, и ни на одном снимке глаз не видно. Мне удалось записать его выступление по телевидению. Решился вопрос постановки, но глаз и в этой записи не было. Лишь под конец заказа мне принесли пару фотографий, где были видны глаза сбоку. Замечания Яна Петровича, конечно, были правильными. Но я подумал: если для укорочения щетины предлагалось усекновение головы, то как себе представлял заказчик исправление второго недостатка? Мороз по коже.
Надеюсь, Ян Петрович, который уважаем людьми не только за виртуозную игру на аккордеоне, не только за активную благотворительную деятельность, но и за тонкое чувство юмора, не обидится на меня за этот рассказ.

next