Моими крыльями была она

 

 

 

Мы привыкли к таким словосочетаниям как великая актриса, выдающийся спортсмен, гениальный учёный, мы ценим и помним людей, служащих всему человечеству. Хотя они часто где-то вдалеке. Люди же, которые отдают нам всё своё тепло не из чувства патриотизма, не за лавровый венок, не за «светлое будущее» всея Земли, а просто потому, что любят, – наши родители, наши жёны, наши друзья – редко входят в историю в пафосе дорогих эпитетов и превосходных степеней. А ведь именно им, любящим нас бескорыстно, мы обязаны больше, чем кому-либо.
Она прошла всё – от операции и облучения до самых тяжёлых «химий» с пла- тиной и таксотером. Однако, ни лекарства, ни молитвы многих и многих друзей, знакомых и родственников не помогли. 11 августа 2001 года моя жена, моя любовь, женщина, наполнившая смыслом моё существование, умерла.
Молодой и красивой. Нелепо и несправедливо.
Ни слов, ни слёз не хватит, чтобы выразить мою боль.
Лариса. Она была необыкновенной женщиной, великой матерью, выдающейся домохозяйкой, гениальной женой. Она была естественной, настоящей. Она была моими крыльями, прообразом и вдохновителем большинства скульптур, но я, к сожалению, никогда не смогу изваять монумент, который был бы достоин её. Если извлечь его из моей души и материализовать, то место ему нужно будет искать где-нибудь в центре мира, на широчайшем горном плато, так, чтобы видно было со всех сторон. Памятник, высеченный из гранита. Памятник героине, которая умерла в муках, подобных мукам Прометея или Иисуса Христа, не ропща и запрещая судить людей, отказавших ей в помощи.
Невозможно представить себе более мужественного поведения человека, у которого медленно отнимают воздух. Из грязного беспощадного мира, в котором правят деньги и насилие, она ушла чистой и не обозленной. Нет, не надо гранита. Пусть монумент добра будет воздвигнут в душе каждого человека. Пусть боссы фармацевтической мафии, врачи, попавшие в их сети, представители власти всех государств, власти, которая сама по себе уже есть насилие, приходят к этому монументу отмаливать свои грехи. Пусть Господь Бог, глядя на муки простых и великих, непокорённых алчностью, людей, – попытается всё же поправить что-то в этом безумном несправедливом мире.

 

 

Лариса

Я никогда не писал о том,
Что очень тебя люблю,
Откладывая на потом,
Как жир бережёт верблюд.

С этим постыдным запасом любви,
Невысказанным в стихах,
Остался, как вымирающий вид,
Под пулями, в зной, в песках.

Я мог бы криком поднять вулкан,
Остановить облака,
Тоскою высушить океан
И болью пронзить века.

Но криком не смою с себя греха
И просьба моя тиха.

От поезда безнадёжно отстав,
Я чувства уже не коплю,
И тихо прошу у Того, кто Там:
– Отдай ей моё «Люблю».

next